(Ре)медиация

В пространстве подвешены композиции из марли, меда, глицерина и гуммиарабика, похожие на содранные шкуры или пеленки. Они меняют восприятие графики, превращая ее из обычной печатной поверхности в пространство, где центральным элементом становится сам процесс. Поверхность высыхает, обтекает и затвердевает, реагируя на время, гравитацию и прикосновение. Таким образом, матрица становится не субстратом, а живой средой – состоянием, в котором форма рождается постепенно и всегда остается немного незавершенной.

Важное место в творчестве Эриксон занимает забота. Ей нужно быть внимательной к материалам: наблюдать, ждать и вмешиваться ровно столько, сколько необходимо. Если что-то не сделать, поверхность останется пустой; если вмешательство будет слишком агрессивным, материя потеряет свою активность. Гуммиарабик, традиционно используемый в графике в качестве вспомогательного средства, становится здесь активным участником работы – веществом, которое связывает, трескается и заботится о контакте.

Произведения не подчиняются полному контролю художницы. Сталактиты из марли и гуммиарабика формируются в ритме самого материала, отзываясь на воздействие времени и прикосновений. Важна не готовая форма, а след, который образуется в результате соприкосновения. Так рождается произведение, которое позволяет получить опыт изменения.