Матрица

Мария Эриксон рассматривает ландшафт как матрицу: расщелина — это активная поверхность, которая поглощает давление, удерживает тепло и сохраняет контакт. Тело не принимает позы, а стремится к мимолетному слиянию с геологической раной, словно для защиты и ощущения принадлежности. Когда фигура исчезает, остается пустота, трещина, которая, кажется, только недавно была заселена. Таким образом, акцент смещается с изображения на след: вместо повествования и фигуры важен контакт, благодаря которому форма временно возникла.

Работа перекликается со следами тела Аны Мендьеты и силуэтами, сливающимися с пейзажем, где присутствие одновременно видимо и утрачено. Для Эриксон окаменение означает не конец, а замедление. Окаменение, которое неоднократно встречается в работах Эриксон, не является ни затвердеванием, ни смертью. Напротив, камень действует как носитель памяти. Это также переосмысление североевропейских и скандинавских мифов о женщинах, бегущих в горы за защитой и превращающихся в камень, что для них не наказание, а форма защиты и самосохранения.